Реальная рыночная экономика развивается далеко не по моделям академических учебников либеральных экономистов. «Победителю достается все» - то есть для достижения успеха используются любые средства, даже подлые, чаще всего незаконные. Борьба как за экономическое господство, так и социальная становится все более натуралистической, все более жесткой. Она приближается к биологизму дарвиновской борьбы за существование. Потому что цель – только потребление и накопление возможностей потребления, а не какое-либо развитие, затрата усилий на будущее. Капитализм пренебрегает будущим ради настоящего. Нагляднейшим примером этого является экологическая ситуация, что уж говорить о социальных отношениях
Главное в современном капитализме – конкуренция, «приспособляемость» к рынку. Выживает лишь самый «приспособленный», самый «кредитоспособный». Данный принцип капиталистических отношений скатывается к вульгарному социал-дарвинизму – «выживает сильнейший». Именно в этом понимании капитализм аморален и асоциален. Его либерализм в реальности выглядит, как пренебрежение социальными правилами, честностью взаимоотношений в обществе.
На практике самыми «приспособленными» оказываются именно те, кто переступает через социальные установления, совершают преступления, обманывают честных и на этом выигрывают. Для них закон – условность, а не определенность. В этом их циничное преимущество. Их принцип – «зарабатывать можно лишь утаивая часть прибыли» (М. Пьюзо «Дураки умирают»): обвесить, подсунуть гнилье, обмануть и т.д. Капитализм развивает тотальную коррупцию в человеческих и социальных отношениях – «за все нужно платить» сегодня сменилось на «за все нужно платить дополнительно» (Ч. Паланик «Удушье»).
Для «наиболее приспособленных» деньги не создаются, то есть они не участвуют в создании каких-либо ценностей, они просто перетекают с одного счета на другой. Труда не существует – «чем больше иллюзия, тем больше они ее хотят» («Уолл-Стрит» О. Стоун). Самые «приспособленные» «достают кролика из шляпы» - фокусники, жулики, иллюзионисты. По мановению их руки миллионы людей попадают в беду, в безработицу, нищету, бесправие, войну.
Для «приспособленных» количество «неприспособленных» обретает жизненно-важное значение. Чем их больше, этих неудачников и лузеров, готовых пахать в поте лица, сводить при этом концы с концами, тем лучше. Труд перестает что-либо стоить.
«Приспособленные» создают уже излишек «неприспособленных», которые не занимаются трудом, не хотят созидать: это дети «приспособленных» и дети «неприспособленных». Они не верят в честный реальный мир, а только в созданную им иллюзию: иллюзию свободы, закона, правды, труда и т.д. Очертания будущего становятся размытыми и неопределенными. Мир капитализма со своей «крысиной приспособляемостью» разрушается сам.
Человек – «животное общественное», он приспособляется к обществу, а не к окружающей среде. Он загадил эту среду своими иллюзиями. Сейчас уже встает вопрос о том, что такое «истинная приспособляемость». Жить в гармонии с людьми и природой – здесь капитализму точно не место, на это он точно не способен. Новое поколение устало от жизни в иллюзиях, оно жаждет новой борьбы за истинный мир, а не басню о нем.
