Насколько политические права обеспечивают политическое равенство? Как раз здесь максимальное многообразие отношений, в отличие от дихотомии социального равенства по единому признаку дохода. Радикальная формула «все равны» не действует даже в сфере социального равенства, которым сегодня обеспечивается только равноправие и социальные гарантии. Тем более не может быть подобного подхода в сфере политической. Она может обеспечить возможности роста и прав лишь в соответствии со своеобразием, на принципе невмешательства, то есть по ряду признаков, которые не угрожают кризисом и развалом политической системе. 

 

 

 

 Социальное равенство измеряется универсально – по доходам. Его задача – борьба с нищетой, безработицей, за права трудящихся и социально-незащищенных групп населения. По большей части социальное равенство обусловлено отношениями наемного труда и работодателей. До сих пор борьба в этой сфере ведется за социальные гарантии. Социал-демократы именно поэтому рассматривают как предрассудки национальные и религиозные условности общества. Их поле деятельности – социальное равенство, социальная справедливость. Из своего универсализма классовой борьбы они считают само собой разумеющимся (не значимым) априори равенство наций и религий, и что эти условности вообще не должны играть никакой роли в социальном процессе. 

Но реальность показывает, что именно этими факторами – национальным и религиозным (культурным) определяется в значительной степени неравномерность развития сообществ. То есть, помимо социальных факторов существуют еще политические. Политическая система более закрытая, обусловленная историей, а значит и национальным и религиозным факторами, в отличие от социальной системы, на которую влияет в первую очередь экономика. Политическая система влияет в значительной степени на саму экономику. 

В плане влияния политика и экономика взаимозависимы. Но, безусловно, на политическую систему влияют не универсальные факторы, такие как национальные, региональные, культурно-исторические – геополитические, «по горизонтали». И естественно, что любая политическая система предполагает многоуровневую иерархию, субординацию, протокол «по вертикали» - назовем этот фактор корпоративным. На корпоративный фактор геополитика и прочая «горизонталь» оказывают колоссальное давление, так как они образуют цели и пространство деятельности политической системы, ее целостность, ее самобытную структуру. Все эти факторы в совокупности и взаимосвязи создают своеобразие политической системы, обусловленную ее суверенитетом от других систем.

Как же связать категорию равенства со своеобразием политической системы? 

Насколько политические права обеспечивают политическое равенство? Как раз здесь максимальное многообразие отношений, в отличие от дихотомии социального равенства по единому признаку дохода. Радикальная формула «все равны» не действует даже в сфере социального равенства, которым сегодня обеспечивается только равноправие и социальные гарантии. Тем более не может быть подобного подхода в сфере политической. Она может обеспечить возможности роста и прав лишь в соответствии со своеобразием, на принципе невмешательства, то есть по ряду признаков, которые не угрожают кризисом и развалом политической системе. 

Например, утверждается, что богатства Сибири не могут принадлежать одной политической системе – России, это несправедливо, они должны принадлежать «всем». Однако, даже самому наивному понятно, что в этом заинтересованы далеко не «все», а только определенные корпоративные группы и политические системы. Однако же сами они не предоставляют в распоряжение «всех» своих активов и ресурсов ради «всеобщего» политического равенства с другими. Поэтому мысль в данном случае о равенстве просто лицемерие, прикрытие алчных интересов. 

То же самое и с равным доступом к управлению политической системой по национальным, религиозным и прочим признакам идентификации. 

В итоге мы получаем от этого «равенства» самое подлинное, настоящее неравенство: кумовство, землячество, клановость, деспотизм, коррупцию, иными словами всяческий дисбаланс и пренебрежение общими социальными интересами. Тут никакого равенства нет, только экспансия за счет идейного мошенничества, за счет фикции и профанации идеи равенства. 

Признаки своеобразия не могут служить становлению равенства, быть признаками равенства. Равенство возможно исключительно на общих значимых признаках сообщества. Политическая система в свою очередь может обеспечить равенство на основе своих внутренних общих признаках, в том числе геополитических, религиозных, национальных, но не на универсальных, всеобщих. Для этого требуется всеобщая система, которой бы подчинялись все, чего сегодня нет в мире. 

Таким образом, получается, что политическая система может добиваться равенства внутри себя и для себя, на основе своеобразия собственных общих интересов, которыми на сегодня, безусловно, являются национальные интересы. Равенство же наций и народов требует пропорциональности, невмешательства, чтобы не было попыток апартеида, сегрегации, ассимиляции, агрессивной или скрытой экспансии.

P.S. К дню сегодняшнему. Термин «многонациональный» уж слишком навязчив сегодня. В советской школе, полной духа интернационализма, история России тем не менее преподавалась с тенденциозных прорусских позиций, как и литература и язык. Политический авторитет русской нации в братском Союзе был неоспорим. Почему же сегодня следует поступаться этим. Потому что кому-то надо установить паритет значимости других народов? Зачем же уравнивать? Либерализм ведь равенства не признает. В частности экономического. С какой стати тогда признавать равенство культурно-историческое, стирать индивидуальность истории народа? Чем конкуренция рынка лучше конкуренции наций? Зачем нам равенство национальное, если не нужно экономическое?